2. Бессмертие. Семь типов восприятия в белой магии. Альмин

“Провидица, понять нам помоги: что вновь рождаться мы должны, твердят одни, другие вовсе никогда не умирают, что мы должны бессмертны быть, они считают. К чему же нам стремиться, подскажи!”.

 “Все они в игру зеркал играют. Жизнь, смерть и вознесение — лишь зеркала, а значит, наше порождение. Игрою с ними мастера немного просто время тянут, пока одно из тех зеркал на них опять свои права заявит”.

“Но разве жизнь и смерть задерживать умение не вызывает к ним за это уважения? О нем святые письмена как о священном свойстве говорят”.

 “Уважения достоин в жизни каждый, будь он мудрец или глупец — не важно. Чтоб научиться зеркалами управлять, в их игру по своим правилам играть, с инструментами вам нужно совладать. Какую б сферу для себя вы ни избрали, нельзя в ней бесконечно пребывать. Труднее долго в мире плотном оставаться, чем в сферах, где душа живет, витать. Физическое склонно распадаться, здесь трудно свою форму сохранять”.

“Так как же нам теперь воспринимать жизнь, смерть и вознесение в свете того, что ты сейчас сказала?”

 “Не как желаемые пункты назначения в пути, где нет конца и нет начала, а как игру, в которую играло все человечество, пусть и не понимало. Но были среди вас и те, кто правила игры все изучил, себе этапы эти подчинил как инструменты и внушал людям всем благоговейный страх, вместо того, чтоб людям помогать себя самим от уз освобождать”.

“Но почему же мастера выход людям всем не указали из вечного сансары колеса?”

 “Сами они выхода не знали”.

“Но если даже мастер высший самый, жизнь в благодати и безмыслии прожив, освобождения себе не заслужил, то как надеяться мы можем сами освободить себя от этого пути?”

“Попробуйте вы сами рассудить, кто большего величия достиг: одиночка-мать, что из последних сил себе и детям хлеб насущный добывает, или монах, который отдыхает в благодати, век в бездействии прожив?”

Смутились люди и не знали, что отвечать, и спорить стали. Но вдруг Провидица сама дала ответ: “Различий между ними нет — оба одинаково велики”. Снова люди все в толпе притихли, объяснения, ответа они ждали.

 “Тот, кто дни свои проводит, расширяя свое сознание, тот не приобретает кармы новой в нашем плотном мире. Законы кармы в этом мире утвердили правила для игр в жизнь и смерть. Но тот застой, который возникает, когда разум замолчать мы заставляем и слишком долго пребываем в неактивном состоянии ума, другую карму из эмоций порождает, хоть нам она на первый взгляд и не видна “.

“Ты нам, Провидица, однажды говорила, что в мире душ должны мы отдавать долги по карме эмоциональной — так значит, вероятно, не случайно те, кто здесь выбрал благодать и неактивность, должны так долго пребывать между рождениями в нематериальном?”

Многие на голос обернулись и с удивлением на школяра взглянули из-за того, что задал тот такой глубокой сложности вопрос.

 Провидица серьезно отвечала: “Все точно так. Как я тогда сказала, такая карма создавалась из того, что мы не сделали, что было не дано: когда голодному мы в пище отказали, когда в беде кому-то руку не подали. Но если мы пассивность выбирали, то внутренние сферы укрепляли, и так величия мы тоже достигали. Всё в мире — результат объединения, меж всеми нами есть невидимая связь, а потому и в этом укреплении не одному, всем людям благодать далась”.

“А как же одиночка-мать?” — спросила женщина с младенцем на груди. “Когда придет черед ей отдыхать?”.

 

 “Когда сердце вновь исполнится любви, когда заполнит до краев его хвала, тяжелый труд вдруг станет легким для нее и превратится в благодать. Когда хозяйка в доме создает на Земле свой скромный рай, на всех поступки действуют ее, возлагаются на жизненный алтарь. Тихо светятся всегда глаза ее, потому что сердцем сознает: свою она награду обретет в улыбках своих собственных детей”.